Глава 32

В которой герой живет в деревне.

Под рассвет обнявшись любовники задремали. Разбудило их мычание коров. Пастух собирал деревенское стадо. Пришли к избушке, во дворе никого.

– Батюшки, сыночек! Да еще с невестой!

Дальше начались хлопоты мамы, как же мне вас устроить и проч. Время было 4:40.

– Давай-ка, Машенька, раз вы еще не обженились, ложись в горенке, а Сережка на диване, поспите, а то рано еще.

Когда Бедолага проснулся, первое впечатление было довольно странное. У стола спиной к нему готовили две женщины, обе в платочках, в передниках. Одна из них мама, а вторая какая-то новая Маша.

– Проснулись, сыночек-бариночек, сейчас сырнички будут, молочка пока попей парного.

Герой вышел во двор, погонял кур, достал из колодца воды и заскучал. Эти места напомнили ему, что он все время чего-то ждет. Что в жизни должно что-то произойти, когда он проявится во всю свою удаль, что аж все оглянутся, а он почувствует , наконец, что живет не зря и счастлив.

Пришел дядя Миша, говорит, иди на мотике погоняй, что сидишь сиднем.

Не понятно как так получилось, но на мотоцикл Бедолага сел впервые. Это был отечественный аппарат, не известной герою модели. Дядя сделал инструктаж, предупредил, на третью скорость лучше не переключайся, езди на второй. И Бедолага погнал.

С холмика на холмик, поворотик за поворотик. Герой был в восторге. Дорога вышла на относительно ровный участок, Бедолага решил попробовать третью скорость. И вот тут случилось неожиданное. Мотоцикл, который до этого уверенно управлялся вдруг перестал громко тарахтеть, притих и… поехал. Довольно быстро поехал, так быстро, что Бедолагу откинуло назад, и теперь герой не управлял мотоциклом, а лишь держался за него, чтобы только не слететь.

Вернулся счастья по уши.

– Сыночек, пока Ромашка пасется, иди-ка, навозик из хлева убери.

Убирать навоз из хлева вилами это полезная и привычная работа, думал герой. Вот, думал он, какой я молодец! И куча навоза во дворе росла все выше.

– Сережа, иди молочка с сырниками съешь, позвала девушка в платочке, которую утром звали Машей.

– Завтра на покос пойдем (это уже дядя Миша). Так вы с нами?

– Конечно!

– Выходить будем вечером, идти далеко, а туда только на тракторе проедешь, поэтому пешком. Надо быть, чтобы с зарей косить начинать. Так что так-то.

Косить пошло семеро. Три мужика, две бабы и любовнички. Шли весело, с прибаутками, часа два. Добрались в сумерках, сделали костры, запекли картошку и забрались под попоны. Лежали под чистым звездным небом, накрытые попонами, перебрасываясь шуточками и слушали ужасающий гул комаров. Так и заснули.

Солнце еще не встало, а уже начали точить косы. Бедолага вспоминал, чему учили когда-то и подглядывал, как делают другие мужики.

Когда откосились, пошли в тень, пить квасы, молоко и есть припасы. Сено оставили жариться на солнце. Пока сено сохло, пошли собирать землянику. Идти, громко сказано: шагов двадцать. За час набрали несколько бидончиков.

– Сережа, это что по-настоящему? Спросила Маша на ухо. Глаза Маши горели. Герой  становился выше ростом.

Наконец все взялись за грабли и стали собирать сено в копны. Уделались все, если ноги ворочали, но ночевать пошли в деревню.

Бедолага смотрел на Машу и не узнавал, городская девчонка была как своя среди деревенских, не отличишь.

На следующее утро со слезами проводили молодых в добрый путь, в Питер.