Глава 38

В которой читают послание, а герой совершает решительный шаг.

– Дорогие мои потомки! Деточки мои! Сей сундук оставил я вам в память и назидание.

В память, дабы помнили и молили о спасении душ рабов божиих Сименона, Ирины, Елизаветы, Феодула, Романа и Евфимии. Сей сундук отлит моим иждивением и моими руками.

Божиим попустительством семья моя погибла. И супруга моя Ирина, и деточки мои Елизавета, Феодул, Роман и малышка Евфимия. Посему решил я оставить сей мир суеты и праха и ухожу в монастырь, молить Бога и Спаса нашего Христа о прощении грехов своих.

Вложил я в ковчежец сей некоторые вещи, дорогие бывшие мне и супруге моей, дабы воочию видели вы, потомки наши, в чем ходили, что носили на праздники мы.

Свечки, что оставил на дне сундучка, поставить перед иконой Спасителя нашего, и помолитесь о нас.

Любите друг друга, тяготы друг друга носите. Мужья жен не обижайте, а жены мужей любите. Молитесь и не ленитесь.

А я о вас молить буду, Симеон Рукавичкин, старший мастер литейного цеха завода Ф. Сан-Галли, Санкт Петербург, лето 1885 по Рождестве Христовом. 

В помещении склада возникла подобающая моменту тишина. Разрешил которую голос ведущего:

– Ну вот, Иннокентий Семенович, в музей будущий первые экспонаты.

Домой возвращались Бедолага и Маша в скорбном молчании. Когда свернули на ул. Маяковского, Маша прижалась к Бедолаге.

– Сережа, давай заявление подадим в ЗАГС.

И они пошли во дворец бракосочетаний на Фурштатскую.